суббота, 2 октября 2010 г.

Партийный зуд - 1

В последнее время в левых СМИ Восточной Европы много внимания уделяется проблеме партий и созданию партийных проектов. Можно говорить, даже, о некоторой дискуссии. Центром обсуждения является Киев. Сложно сказать, почему марксисты так озаботились партийностью именно летом 2010 года, и почему проблема политической организации пролетариата встала так остро перед ними именно в этот период. Кроме текстов Терещука, Верника, призывов к объединению от ОМ и «Могилянская платформы», уставов и программ Рабочей Партии Украины (марксистско-ленинской), стоило бы так же проанализировать документы Коммунистической Партии Маоистов и теоретические творения активистов Союза Революционных Социалистов, а также творчество паранархистов из СРД . Некоторым покажется, что сравнивать КПМ с ОМ не стоит, а ставить на одну полку Терещука, Верника и Инсарова оскорбительно для всех троих. Все же автору кажется, что многих членов этих организации и их теоретиков объединяет некое свойство, характерное для одного гоголевского персонажа. Это философствование «под тенью вяза». Маниловщина. Весьма избирательная. Мы часто наблюдаем практичных и умных людей, которых слово «партия» превращает в восторженных фантазеров.


Председатель ЦК профсоюза «Захист Праці» в соавторстве с неизвестной широкой публике Стеллой Полторацкой высказался на актуальную тему рабочей политики. Идеологическая составляющая статьи «Профсоюзы и левые партии Украины: накануне часа Х» , по всей видимости, принадлежит перу Верника. Правда, он скромно утверждает, что «идеи общие».

Текст Олега Верника всегда способен порадовать идеологического гурмана . Олег Игоревич так редко высказывает свои идеи в письменной форме, что каждая из его статей становится событием, которого ценители ждут месяцами, а то и годами. Предыдущий опус был опубликован на сайте год назад. «Юнионизация» (1 , 2 , 3 ). Кстати, если уж Терещук (об этом позже) попрекает вождей РПУ(м-л) в отсутствии политического механизма преобразований, то попрекнуть в этом Верника не выйдет. Верник реанимирует многие традиционные положения старого лейборизма и фабианства, впрочем, игнорируя выводы этого течения, касающиеся образования. Не стоит исключать, что товарищ Верник просто решил не концентрироваться на культурной программе этого течения. Он уже ранее в серии статей про «юнионизацию» выдвигал концепцию перехвата собственности предприятий юридическими методами, ссылаясь на идейный багаж раннего британского лейборизма и пытался связать, его довольно искусственно, с идеями раннего американского революционного синдикализма.

Олег Игоревич не понаслышке знаком с проблемами производственных союзов и партий. Председатель ЦК «Захист Праці» является ветераном партстроительства (побывал в рядах многих левых партий в 90-х), а в 2000-х руководил киевским региональным профсоюзом, который добивался и добивается локальных побед. Это не были генеральные «классовые сражения», но и считать их малозначительными не стоит. Рабочее движение пребывает в таком глубоком нокдауне, что повседневная профсоюзная борьба это почти подвиг.

Успехи Олега Игоревича в сфере партстроительства всегда были несколько скромнее. Созданные им политические организации достигали определенной численности, но потом по разным причинам распадались. Кадры воспитанные Верником представлены во многих действующих организациях. От Антифашистского Действия и «Прямой діі» до «Социальной альтернативы» и «Организации Марксистов». Так же лидер «Захиста Праці» был не очень успешен в деле завоевания командных позиций в СПУ, ПСПУ и КПРС. Впрочем, и негативный опыт может быть полезен окружающим. Хотя, не все и не всегда делают выводы из своих ошибок, еще реже люди склонны учится на чужих промахах. Так что уроки Верника могут и никого ничему не научить.


Социал-демократия

Теперь о самом партстроительстве. Выстроенные Олегом Игоревичем самостоятельно, как признанным лидером и организатором, структуры были маленькими партиями авангардного типа. Большие партии, в которых он пытался действовать, являлись и являются электоральными проектами. С большевизмом они имеют не так уж много общего. С точки зрения В.И.Ленина СПУ (в 90-х) и КПУ не более чем «парламентские кретины», чья политическая линия была подчинена логике избирательной системы. Ну, и с точки зрения выражения классового интереса это те организации, которые предшествовали Партии Регионов. Бело-голубые – это легкая советская ностальгия, умеренный украинский национализм, социальная демагогия, неусыпная «забота» о русскоговорящих, целование попов ниже спины и жгучая ненависть к «бандеровцам». Та самая КПУ, только без флагов, Симоненко и псевдомарксистской фразеологии. Версия улучшенная и отредактированная. Улучшенная, потому что более честная. Бело-голубая буржуазия хотя бы не дурачит людей иллюзиями.

Самая левая фракция традиционной социал-демократии (троцкисты) пытались отнести КПУ и СПУ (в давние-давние времена) к «традиционным рабочим партиям». Именно это и было идейным оправданием энтризма группировок Верника в эти партии. Это давало надежду и иллюзию исторической перспективы, которой у украинских парламентских левых нет. Это так же было попыткой выдать желаемое за действительное. Примерно с тем же, если не большим основанием к «традиционным рабочим партиям» можно отнести «Батькивщину» или ПР. Почему нет? Они связаны с профсоюзным движением теснее, чем, например, КПУ.

Социал-демократическая (зачастую) риторика парламентских левых имела мало общего и с реальной низовой активностью «на местах». То есть отечественные левые были и эсдеками весьма и весьма «специфическими». Их «левая политика» являлась имитацией левой политики. То есть при всех «левацких» элементах в идеологии партии эти были еще дальше от социализма и революции чем какая-то СДПГ или британские лейбористы 2000х.

Местные «парламентские левые» в отличие от западных левоцентристов, которые пытаются опереться на низовую "grass roots" активность, еще в конце 90х взяли курс на подчинение инициатив или игнорирование не желавших идти под их начало. Конечно, всяко случается, и западные эсдеки становятся все ближе к украинским парламентским левым. То есть плевать они хотели на людей и уже плюют. Опыт премьерства Тони Блэра показывает истинное лицо «нового лейборизма». Он самый худший лейбористский премьер в истории и самый дорогой оратор (600 тысяч за выступление), который оставил партию в полной разрухе и подтолкнул ее к тому кризису, в котором она пребывает сегодня. Он сломал связку с профсоюзами, добился отказа от строительства социализма, втянул Британию в непопулярные войны, развязанные американскими консервативными политиками. Это что угодно, а не социал-демократия. Даже для социал-реформиста такое поведение позорно.

«Проект Верника»

Основная мысль Верника сводится к необходимости определенной формы взаимодействия партии и профсоюзов. Партия выступает политической крышей профсоюза, а объединение трудящихся является важнейшей экономической организацией, которая обеспечивает партии голоса и деньги. Левая партия, как бы, нанимается союзами для выполнения функций. Эта схема напоминает отношения отечественных политиков и Финансово-Промышленных Групп (ФПГ). Так же Верник указывает на схожесть подобного подхода с классическим для социал-демократии и «парламентского комдвижения» партнерстве между политической и экономической организацией трудящихся. Оставим это на его совести. Ведь это только часть правды. Как в притче про слепых и слона. Слепой считает, что слон похож на канат, труба, колонна, сук дерева, опахало или стену, но не видит всей картины. Цитата из статьи:

"Если у нас профсоюзы настойчиво ищут партийных спонсоров из числа правых олигархических партий, то в Германии, например, профсоюзы сами спонсируют социал-демократов и другие левые партии, равно как в Великобритании тред-юнионы традиционно финансово поддерживают лейбористов. Если же последние недостаточно эффективно отстаивают права трудящихся, будучи представленными во власти, профсоюзы им угрожают реальным прекращением финансирования." из статьи Профсоюзы и левые партии Украины: накануне часа Х

По большому счету, Верник предлагает создать социал-демократическую или скорее лейбористскую партию, но по одному признаку. Это будет не современная, а классическая социал-демократия 60-70 х, когда связка партия-профсоюзы еще работала. Сейчас все иначе. Говорить про уродство современных монопольных немецких и шведских профсоюзов как-то даже неудобно. Про зависимость лейбористов от профсоюзов может говорить человек мимо которого прошли дискуссии о «четвертом пункте» и правое перерождение Блера.

По утверждению известного социал-реформистского политолога и теоретика Бориса Кагарлицкого потенциал социал-демократии реализован и это стало концом подобной политики. Построение социального государства сделало эсдеков неактуальными. Им нечего предложить. Последним удачным проектом является партия Труда в Бразилии. Впрочем, в 2000х ее критикуют слева и местные интеллектуалы, и социальные активисты. Политическая сила Лулы не смогла изменить жизнь рабочего класса и неимущих. Он более увлечен модернизацией и продвижением товаров на внешние рынки, чем интересом собственного класса. То есть его политика буржуазна. Это делает его любимцем Кастро и Валлерстайна, но это очень далеко даже от тех идеалов, которые исповедовали основатели партии в далеком 1980.

Буржуазность тут проявляется, как реализация национального интереса. Это даже не буржуазный интерес рабочего класса. Получение большей части общественного пирога. Нет, это конструктивная политика в интересах правящего класса. Рабочий класс теоретически может выиграть от модернизации и промышленного роста. Только вот гарантировать это невозможно.

Зачем партия?

Идея статьи Верника сводится к тому, что рабочему классу нужны «хорошие законы». На таком хлипком фундаменте не строится даже самая дрянная буржуазная партия. Идея должна быть шире и глубже. Даже левые имитаторы коммунизма из КПУ это понимают.

«Зачем» не сводится к сфере трудового права. Потому что левая политика не является синонимом «трудового законодательства». Первые законы, ограничившие рабочий день были приняты консерваторами. Их интересовали кондиции призывников. Солдат не может быть худосочным и больным. Рабочие в начале 19 века имели здоровье каторжан. Работали и питались как арестанты. Советуем марксистам читать "Капитал". Там об этом написано подробно. Левая политика шире.

Часть левых считает, что все противоречия в обществе сводятся к классовому конфликту. Другая часть полагает, что не стоит смешивать все в одну большую кучу. Кроме прямого профсоюзного действия, парламентской политики существует так же борьба за гегемонию в интеллектуальном и культурном поле. Существуют экологические и гендерные проблемы. И это не «предвыборные фишки», а более чем серьезные теоретические и политические вопросы. В общем, возможно, «верниковцы» рассмотрят все эти вопросы на свой конференции 23 октября в Днепропетровске, но заявленный лидером «Захыста Праци» формат дискуссии к этому не очень располагает.

Верник легкомысленно упоминает в статье об исторических примерах альянсов профсоюзов с мафией, не отмежевываясь от такой неоднозначной практики. Что просто указывает на то как язык бежит впереди мысли. Респектабельный буржуазный «рабочий политик» должен быть как жена Цезаря вне подозрений. И он еще толком не стартовав в "большую политику" показывает для себя приемлемость коррупции.

Верник может побороться за место в Киевсовете. Олег, сформировавшийся профессиональный буржуазный политик рабочего класса, понимающий правила игры в современной Украине. Но он вряд ли потянет на роль общенационального лидера даже третьего эшелона, если не научится следить за лексикой (фильтровать базар). Да и концепция партии у него в стиле социал-демократического ретро, которое в мире уже и не встречается.

Остальные желающие поиграть в буржуазный парламентаризм еще маргинальнее. На что они надеются? На вызов духа Карла Маркса? Для материалиста полагаться на чудо несколько… необычно.

Продолжение следует.

Комментариев нет:

Отправить комментарий